«Наверное, Дед, до этого догадывался о наших с ней отношениях. Он Дед мудрый! Когда она ухаживала зимой в палате за мной перед Новым годом, тогда с ним единственным из родни Надежда и советовалась. Он ей в больнице сказал: – Ничего с твоим Вовкой не будет, такие люди в огне не горят и в воде не тонут. Его могущественные боги оберегают.
…Через два дня Ирина приготовила в роддом большой букет цветов, шампанскоё и конфеты. Заур погрузил всё это в машину. Надежду забирал Иван Романович. Вовка сидел, как мышь в машине. Они вышли из дверей роддома, Иван Романович держал в руках дочку, а Надежда несла в руках букет цветов, прикрывая им своё лицо.
Вовка вышел из салона, когда они приблизились к машине. Он рукой отстранил букет от лица Надежды и неловко поцеловал её в щёку, от чего её лицо зарделось краской.
– Мог бы и сам дочку встретить на выходе, а не посылать деда Ивана, – тихо бросила она ему.
– Я хотел, но там смена была та – же самая, которая выписывала недавно Полину, – оправдывался Вовка, – подумают ещё, что я многожёнец.
– Какие ты глупости Владимир говоришь, – улыбнулся Иван Романович, – объяснил бы им, что сестру с племянницей встречаешь вот и все дела. Ты посмотри она копия наш род. И на Серёгу сильно смахивает, и на тебя. Проснётся, посмотрим, чьи у неё глазки.
– Глаза у неё, как у Володи, – сказала Надежда, – хорошо спокойная родилась, глотку не драла сильно, как другие дети.
– Надя сейчас едем к нам в деревню. Поживёшь пока у нас первое время. Там ты отдохнёшь. А домой тебя сейчас привези. Родня и соседи покоя не дадут. Конечно, самые близкие родственники уже ждут нас в Осинках, надо же отпраздновать такое великое событие!
– Я не против деревни, но только до понедельника. Мне нужно быть потом с моей маленькой Ларой у участкового педиатра.
– Нашей Надя Ларой, – поправил её Иван Романович, – будем воспитывать её все.
– Спасибо Иван Романович вам всем огромное за заботу и внимание, – прослезилась Надежда.
– А вот влагу разводить не надо, иначе молоко пропадёт, – сказал Иван Романович.
В Осинках дом Деда стоял рядом с богатым теремом. Вовка уже знал, что блистающий своей неописуемой архитектурой дом Сергея. При его последнем посещении вместо терема стоял сруб.
«Знать ударно поработали строители, если за такой короткий срок из сруба дворец возвели» – подумал Колчак.
Около дома их встречали родственники, где с детской коляской стояла и Полина и мать. Вовка знал, что они на такси приехали сюда с раннего утра, чтобы помочь Ирине собрать праздничный стол и подготовить комнату для Нади и её малютке.
Надежду с дочкой повели не в дом Деда, а в терем Сергея на второй этаж. В отведённую комнату для Нади, девочку положили на кровать. Надежда развернула конверт, все сгрудились около новорождённой. Всех пристальней девочку разглядывал Вовка Колчин. На него смотрели маленькие голубые пуговки.
– Я сказал, что на Серёгу и Вовку похожа, – сказал Иван Романович и ещё раз пристально взглянув, добавил, – разве что и кусочек Захара улавливается в личике.
– А у меня, чьи глаза? – спросила Надя.
– Копия Захара, и у тебя и дочки, – подтвердила Ирина, и закачала головой. – Надо же, как в жизни бывает, сколько лет прожили вместе и не знали, что такая ягодка расцвела в нашем роду.
– Не говори Ирин, разве бы мы позволили её тогда отдать в детский дом, – сказал Дед.
– Я там всего немного была, и забыла про него давно, – ответила Надежда. – Но хочу вам всем сказать огромное спасибо за всё и хочу выразить свою радость, что я стала родственницей такого знаменитого и чудесного семейства!
После чего Ирина всех выпроводила из комнаты, предоставив возможность покормить Надежде дочку.
Все прошли в соседний дом к Деду. Один Вовка Колчак остался стоять под дверью. Он заглянул в комнату, когда утихли голоса уходящих родственников.
Надежда сидела с обнажённой и налившей от молока грудью на кровати и кормила малютку. Вовка подошёл ближе к ним и припал на колени, вглядываясь в лицо девочки.
– Правда, она хорошенькая? – спросила Надя.
– Она прелесть, я боялся, каких ни будь нарушений. Всё – же мы с тобой одной крови.
– Она здоровенькой родилась, как и вторая твоя дочка по имени Берта, – дитя немецкого происхождения, – выпалила неожиданно Надежда, укоризненно смотря на Вовку.
– Как и Лара родила? – взволновано спросил Колчак, – откуда ты знаешь?
– Она мне на мобильный телефон в роддом звонила вчера. А родила она три дня назад голубоглазую и тоже здоровенькую Берту. Так, что с многожёнством вас адмирал Колчак!
– Что я натворил дурак, – начал себя корить Вовка.
– Чувства надо было свои укрощать вовремя. Ты только на словах разумный, а по женской части ты слабоват оказался. То – же мне шейх арабский нашёлся!
Вовка насупился:
– Ты, что меня обвиняешь в чём – то? Мы с тобой вместе тонули в любовных грёзах!
– Все твои отговорки малоубедительны. У меня к тебе были искренние чувства, а ты блажь свою гнал и мне и Ларе. Вот теперь и хватайся за голову. Только прошу тебя давай договоримся на будущее, что наша дочка будет самой сокровенной тайной. Я не хочу потерять родственников, которых приобрела. Они все так милы со мной. И с твоей Полиной отныне мы будем, как сёстры. Ты понимаешь, о чём я говорю?
– Я хорошо понимаю, и давно всё обдумал.
– Тогда иди к родне, не вызывай у них никаких подозрений.
– А ты? – Тебя же надо проводить к столу. Хотя я сам не найду стола, я первый раз в этом доме.
– Тем более иди на разведку, а за мной позже придёшь, или тётю Иру пришлёшь.
Вовка покинул Надежду с угрызением совести, понимая, что своей любвеобильностью придал головную боль, не только себе, но и своим любимым женщинам.
На следующий день Колчак поехал в Алмаз к Арону Гринбергу.
– Появился? – сказал он вместо приветствия. – Я тебя раньше ждал. Давай свои шедевры?
Вовка выложил ему марки. Рассмотрев их внимательно в лупу, он довольный спрятал их себе в сейф и дал Колчаку за них тугую пачку.
– Тут тридцать штук зеленью, – это приемлемая цена. Если, что ещё стоящее появится, привози, я посмотрю. Золото тоже можешь везти, всегда приму. Смотри, я тебе верю. Лара сказала мне, что тебе можно верить. Ты язык на замке держишь.
– Правильно она тебе сказала. За это можешь не бояться, – ответил ему Вовка, окрылённый неожиданно свалившей на него удачей.
В это время одно его полушарие мысленно боготворило прекрасную Лару, а второе полушарие подсчитывало, какое он себе жильё и автомобиль может приобрести на эти деньги. Дома он спрятал деньги в книжный шкаф, зная, что в последнее время, кроме него книг в доме никто не читает. Затем он стал выискивать объявления по продаже жилья. Ему был нужен частный сектор, чтобы можно было построить гараж. Но все варианты отпадали, то цена на дом была велика, то не нравился дом. Про доллары он Полине и словом не обмолвился, так же про брегет стойко молчал. Хотел её порадовать, когда полностью осуществит свою мечту. И он, поняв, что вырученных денег мало для исполнения своего желания, решил продать и золотой брегет. Но до этого всё – таки решил поделиться своими мыслями с Полиной.
«Надо вечером обрадовать её, – мысленно подумал он, – покажу ей доллары и часы».
Когда вечером они уложили в кроватку маленького Кирилла, Вовка извлёк из кармана за золотую цепь массивный блестящий брегет и стал раскачивать его перед лицом Полины.
– Что это? – спросила она с любопытством.
– Не видишь золотой раритет. Мне его на Новый год подарил Иван Романович.
– Красивый! – загорелись глаза у Полины.
– Сказал, что он принадлежал много лет нашему роду, и у него они хранились больше сорока лет, – пояснил Колчак.
– Эта вещь вероятно очень дорогая! – взяв в руки часы, восхищалась Полина.
– Я тоже так думаю. Надо специалиста найти и приценится. У меня есть один еврей в ювелирном магазине.
– Он тебе его как лом оценит, – сказала Полина.
– Нет, Арон коллекционер и цену старине знает.
И Вовка тут – же вытащил из книжного шкафа толстую пачку долларов.
– Вот эти деньги я получил сегодня у него, за одну маленькую вещичку.
Полина стояла, как вкопанная смотря на крупную сумму американских долларов.
– Не бойся они чистые, – успокоил её Вовка, – здесь тридцать тысяч. Так, что дом и машина у нас я думаю, скоро будет, но надо продать и этот брегет. Почин сделан, – похлопал он пачкой долларов по спинке стула.
– Неужели и нам счастье привалило! – уже радостно сказала Полина.
– Похоже, что да, – ответил Вовка. – Я бы давно себе машину взял, но за мной волочится хвост по фамилии Ланин, который думает, что я у него угнал мотоцикл. Он ходит за мной по пятам и вынюхивает. Порт весь облазил, и людей там нанял, чтобы следили за каждым моим шагом. Купи я сейчас машину, у него сразу возникнет подозрение, откуда деньги, а мотоцикл у него был, дороже некоторых машин.
